ЕСПЧ признал дискриминацией ограничение трансгендерной россиянки в родительских правах

  • Амалия Затари
  • Би-би-си
Transgender Pride Flags

Автор фото, Getty Images

Европейский суд по правам человека признал дискриминационным решение российского суда, который ограничил россиянку в родительских правах и лишил ее права видеться со своими детьми из-за того, что она сделала трансгендерный переход.

Жалоба была подана в ЕСПЧ в сентябре 2019 года, суд дал ей приоритет. Имя заявительницы в решении ЕСПЧ не разглашается.

Суть жалобы

Заявительница родилась в Москве в 1972 году, в свидетельстве о рождении ее пол был указан как мужской. В 2008 году заявительница, еще оставаясь мужчиной по документам, заключила брак с гражданкой Н. У них родились двое детей - 2009-го и 2012 года рождения.

В июне 2015 года супруги развелись, а дети, по соглашению между родителями, остались с Н. Заявительница, которая по документам на тот момент все еще оставалась мужчиной, согласилась выплачивать детям алименты.

Спустя месяц, 31 июля 2015 года Люблинский суд Москвы согласился сменить заявительнице гендерный маркер на основании трансгендерного перехода. На основании этого решения суда она получила новые документы, в которых ее пол был указан как женский.

После развода с Н. и до конца 2016 года заявительница регулярно навещала своих детей и проводила с ними время. Но перед детьми появлялась только в мужской одежде и представлялась мужчиной - в противном случае бывшая супруга возражала бы против этих визитов.

Но потом Н. начала препятствовать тому, чтобы заявительница виделась с детьми. Социальным службам она объяснила, что, по ее мнению, встречи с заявительницей наносят детям психологический вред.

В январе 2017 года Н. подала в суд иск, в котором попросила ограничить заявительницу в родительских правах. В иске она указала, что заявительнице был поставлен диагноз "транссексуализм".

Этот термин устарел и является обидным для трансгендерных людей, но в России все еще применяется старая международная классификация болезней (МКБ-10), в которой "транссексуализм" - это психиатрический диагноз.

Пропустить Реклама подкастов и продолжить чтение.
Что это было?

Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.

эпизоды

Конец истории Реклама подкастов

В своем иске Н. также указала, что заявительница совершила трансгендерный переход, а потом редко контактировала с детьми. Это, по ее мнению, нанесло непоправимый вред здоровью и нравственности детей, могло исказить их восприятие семьи, а также привести к комплексу неполноценности и издевательствам в школе.

Кроме того, по мнению Н., дети из-за этого могли получить информацию о "нетрадиционных сексуальных отношениях", распространение которой среди несовершеннолетних запрещено по российскому законодательству.

Заявительница, в свою очередь, утверждала, что всегда исправно выполняла свои родительские обязанности, выплачивала алименты и поддерживала тесный контакт с детьми, пока бывшая супруга не начала этому препятствовать. Она подала встречный иск, в котором попросила суд установить правила, касающиеся прав на посещение детей и общения между родителями.

Летом 2017 года Люблинский суд Москвы назначил экспертизы, которые проводили эксперты Института им. Сербского. По их утверждению, информация о том, что отец совершил трансгендерный переход, окажет сильное долгосрочное травмирующее воздействие на психику детей.

Также эксперты указали, что в настоящее время отсутствуют исследования по воспитанию детей в семьях, где один из родителей совершил трансгендерный переход, и что на данный момент не существует надежных психотерапевтических стратегий для работы с влиянием на детей трансгендерного перехода их родителей.

В марте 2018 года Люблинский суд Москвы на основании заключения экспертов ограничил заявительницу в родительских правах и отклонил ее встречный иск.

В решении суда говорилось, что "расстройство "транссексуализм" само по себе не является основанием для ограничения родительских прав, но раскрытие информации [о трансгендерном переходе отца] будет иметь долгосрочные психотравмирующие последствия для детей".

В апреле 2018 года заявительница запросила альтернативную экспертизу у частного психиатра. В его заключении говорилось, что "транссексуализм" одного из родителей не представляет опасности для детей и не может стать препятствием для их воспитания.

Также в заключении отмечалось, что выводы экспертов Института им. Сербского о негативном влиянии трансгендерных роидтелей на детей нельзя назвать надежными, так как они были основаны только на одном исследовании, которое подвергалось резкой критике в начной среде, а другие исследования, доказывающие обратное, эксперты проигнорировали.

Заявительница подала апелляцию на решение Люблинского суда в Мосгорсуд и попросила приобщить заключение частного психиатра к материалам дела. Однако Мосгорсуд отказался это сделать, а саму жалобу отклонил.

Интересы заявительницы в суде представляла член совета правозащитного центра "Мемориал" Татьяна Глушкова ("Мемориал" признан в России организацией, выполняющей функции иностранного агента).

Presentational grey line

Татьяна Глушкова, юрист:

"Говоря о значимости этого постановления, важно помнить, что трансгендерные люди - это группа, которая подвергается дискриминации во множестве сфер жизни. При этом проблемы этой группы стали ставиться перед международными органами, занимающимися защитой прав человека, сравнительно недавно. Поэтому каждое новое положительное решение, касающееся этой группы, - особенно исходящее от такого значимого международного судебного органа, как ЕСПЧ, - это большая победа.

В этом деле суд впервые признал, что запрет родителю видеться со своими детьми только потому, что родитель трансгендерный - это дискриминация. Да, это решение нельзя назвать непредсказуемым, но до сих пор его не было, а теперь - есть. И, может быть, это постановление предотвратит разрывы семейных связей между родителями и детьми.

Если говорить о значимости этого постановления для трансгендерных людей в России, то прежде всего оно означает, что борьба за свои права небессмысленна и добиться справедливости можно, пусть и не в России. (Впрочем, не стоит забывать, конечно, что вынесение Европейским судом постановления еще не гарантирует, что российские суды пересмотрят дело в пользу заявительницы). Кроме того, это дело, на мой взгляд, в полной мере отражает всю суть и всю порочность подхода российских властей, для которых любое соседство аббревиатуры "ЛГБТ" и слова "дети" автоматически включает сигнал "опасность".

В данном случае речь идет не об активистке, не о человеке, который пытался открыто и публично выступать в поддержку прав ЛГБТ, а о человеке, который просто хотел видеться со своими детьми и участвовать в их воспитании. Но уже больше четырех лет не имеет возможности не только видеть своих детей, но и знать, что с ними происходит: где они живут, в какой школе учатся, чем увлекаются, - только потому, что гендерная идентичность человека не совпадает с приписанной при рождении. И российское государство считает, что это правильно, что так и должно быть. А в чем опасность - оно объяснить не может.

Эксперты Института им. Сербского в своем заключении пишут, что информация о трансгендерном переходе заявительницы "окажет негативное влияние на психическое здоровье и развитие" ее детей. Но при этом они же "в порядке экспертной инициативы" сообщают, что "в Российской Федерации проблема воспитания детей в особой психосоциальной ситуации смены пола одним из родителей изучена недостаточно", а все зарубежные публикации, "в которых сообщается об отсутствии неблагоприятных последствий для детей при воспитании сменившими пол родителями", по мнению экспертов, "обладают существенными методологическими недостатками и с научной точки зрения не достоверны".

То есть фактически эксперты сами признают, что их знаний недостаточно, но - на всякий случай - решают, что общение детей с трансгендерным родителем опасно. Чем опасно - не поясняют. И российские суды соглашаются с этой точкой зрения и разрывают связь между родителем и детьми.

Естественно, ЕСПЧ указал на нелогичность такой позиции: если вы считаете, что контакты между родителем и ребенком опасны, то вы должны пояснить, в чем состоит опасность и, более того, проанализировать, как эту опасность можно миниминировать, чтобы не разрывать семейную связь. Однако российские суды этого не сделали".

Presentational grey line

Что постановил ЕСПЧ

Европейский суд в своем решении постановил, что в случае заявительницы были нарушены ее статьи Европейской конвенции о правах человека - о праве на уважение частной и семейной жизни и о запрете дискриминации.

ЕСПЧ обязал Россию выплатить заявительнице 9,8 тысяч евро компенсации морального вреда, а также более тысячи евро судебных издержек.